Где будет следующая БОЛЬНАЯ атака, КАК ОНИ ЭТО СДЕЛАЮТ и откуда полетит. На границе, где Янус двуликий хранит молчаливый порог, Ангелы двух речей спорят без звука о праве звучать, Река, как лезвие, делит не только землю, но память, Взирают друг на друга каменные братья сквозь воду, А тень их длиннее самой истории. Туда приходит странник из рода Талоса Железный, безликий, с сердцем, запертым в тишине. Его шаги считают дороги, а не звёзды, И путь его начертан рукой, а не судьбой. В его чреве не дар и не добыча, Но стая, что не знала гнезда. Сотворённые не ветром, а разумом, Порождённые чертежом, а не яйцом, Безголосые, но слышащие дальше крика, Глядящие не глазами, но всё видящие. Они не боятся судьбы Икара, Их солнце - союзник, не кара. Когда Гипнос касается век мира, Они покидают бронзовую утробу И скользят над зеркалом Нерея, Где небо забывает, где оно. Их путь лежит к городу, Что был вызовом воде и времени, Где Посейдон уступил упрямству людей, И где камень лёг на кости, став вечностью. Свет там не гаснет, а лишь притворяется сном, А ночь забывает свою природу, Над горизонтом Феб медлит, Как будто не желает уходить, Там имя святого хранит оболочку, Пока иная воля держит тень, Если слушать - услышишь шаги истории, Там, где вода и камень спорят, Ещё звучит дыхание империй, Рождённых на болоте, Бросивших вызов стихиям, Удержавших форму сквозь века, Распавшихся и вновь собранных, Где время течёт, как каналы. И горе старому рыцарю, Не имевшему разума покинуть в нужны час, Ристалище, знавшее много побед его. Ибо чрево его матери гореть будет. Навлекая позор на голову его.